PHILOLOGIA CLASSICA

Сайт кафедры классической филологии БГУ

Кафедра классической филологии БГУ

Научные статьи

А. В. Гарник

Виды греческих заимствований в произведениях Цицерона

Как известно, греческие заимствования представляют собой значительный пласт лексического фонда латинского языка. Они проникали в латинский язык в результате контактов между носителями этих языков, которые установились между ними с древнейших времен. Сначала они происходили через морскую торговлю, а потом через греческие колонии на юге Италии. Археологические раскопки показывают, что контакты начались еще в позднемикенский период, о чем свидетельствует керамика этого времени, найденная возле Сиракуз.

Самые древние греческие колонисты в Италии — это представители ахейских племен с Пелопоннеса. Ими были основаны города Метапонт, Кротон, Посейдония, Сибарис. Следами ахейского диалекта в латинском языке являются такие заимствования, как Achivi от греч. Ἀχαι(ϝ)οί, Argivi от греч. Ἀργεῖ(ϝ)οι, oliva от греч. ἐλαί(ϝ)α. Латинские заимствования отразили греческую дигамму (ϝ), которая в то время еще сохранялась в греческом языке, но уже исчезла к началу письменной эпохи (VIII в. до н. э.).

Греческие колонии в Италии имели преимущественно аграрный характер. От их жителей италийцы научились выращивать оливы, виноград и т. п. В силу своей более высокой культуры греческие колонии служили для жителей Италии образцом и в области техники, архитектуры, искусства, науки и т. п. В частности, из г. Кумы, по одной из версий, римляне заимствовали алфавит. Контакты римлян с греками осуществлялись через Апулию, которую населяли племена япигов (или мессапов), родственные с иллирийскими, населявшими север Балкан. Они были двуязычными, т. е. владели латинским и греческим языками; через них греческие слова попадали в речь римлян. Сначала греческое влияние распространилось в высших кругах римского общества. Со второй половины III в. до н. э. греческий язык уже достаточно широко известен в Риме. Одно из свидетельств этого — деятельность кружка Сципионов.

Так как в результате войн в Риме появляется много рабов-греков, греческий язык распространяется и в народной среде. В комедиях Плавта много греческих слов и оборотов, что было бы невозможно, если бы зрители не понимали происходящее на сцене. Под влиянием греческих образцов в Риме возникает литература, которая поначалу представляет собой просто переводы и переработки греческих оригиналов. Например, грек по происхождению Ливий Андроник перевел сатурновым стихом на латинский язык «Одиссею».

Квинт Энний, родом из Калабрии, где была распространена смешанная греко-римская культура, владел как латинским, так и греческим языком. Он писал комедии и трагедии по греческим образцам. Сохранились фрагменты его эпической поэмы «Анналы», посвященной истории Рима с древнейших времен, образцом для которой послужила «Илиада».

Таким образом в латинский язык попадали греческие слова, обозначавшие новые для римлян реалии и понятия. К началу I в. до н. э. эта лексика уже прочно вошла в употребление.

Греческие заимствования в латинском языке представлены в лексиконе Г. А. Саалфельда («Thesaurus Italo-graecus»; 1884), а также подробно проанализированы в работе О. Вейзе «Die griechischen Wörter in Latein» (1882), которая включает и словарь заимствований.

Выдающуюся роль в обогащении латинского языка греческими заимствованиями сыграл Цицерон. Ведь, как пишет И. И. Толстой, «Цицерон популяризировал в Риме все то, что было сделано Грецией в области теории и практики греческой ораторской речи, и он же первый познакомил культурную верхушку римского общества с основными течениями тогдашней философской мысли, которые ясно и общедоступно изложены были им на латинском, родном языке» [2, с. 385]. А с точки зрения теории заимствования, роль отдельного человека в этом процессе достаточно заметна. По мнению Э. Хаугена, «каждое заимствование, по-видимому, делается сначала каким-то одним человеком, а затем принимается и повторяется многими другими, и возможно, весь процесс повторяется снова и снова» [3, с. 344–345].

Свое отношение к греческим заимствованиям Цицерон высказывает в философском трактате «Academica», где он утверждает, что следует употреблять только те из них, которые уже укоренились в латинском языке и которые обозначают понятия, созданные в греческой культуре. В качестве примера подобной лексики он приводит слова dialectica, rhetorica, philosophia, physica. В остальном же Цицерон говорит о необходимости использовать латинские слова и даже создавать новые лексемы для каких-то непривычных понятий, как это делают греки («Academica», I, 25). Часто в своих произведениях Цицерон дает перевод греческого слова на латынь, подыскивая смысловой эквивалент или расширяя значение латинской лексемы по образцу греческого языка. Например, он предлагает использовать слово numerus для передачи греч. ῥυθμός в значении ‘стихотворный размер’, сопоставляет как эквивалентные по значению слова corpusculum и ἄτομος. В трактате «Оратор» он пишет: «Πρέπον appellant hoc Graeci, nos dicamus sane decorum» («Orator», 70 [6]). — «Греки называют это πρέπον <‘подобающее’> , а мы, в самом деле, давайте называть decorum <‘подобающее’>» (здесь и далее перевод наш. — А. Г.).

Анализ произведений Цицерона с точки зрения их лексического состава показывает, что автор в неодинаковой степени использует греческие заимствования в различных по жанру произведениях. При этом и набор этих заимствований оказывается разным. Их достаточно много в его философских и риторических трудах, что объясняется их тематикой. Ведь практически вся философская и значительная часть риторической терминологии латинского языка представляет собой заимствования из греческого. Причем многие лексемы настолько укоренились в латыни, что образовали целое гнездо однокоренных производных слов: philosophia ‘философия’, philosophus ‘философ’, philosopha ‘женщина-философ’, philosophicus ‘философский’, philosophice ‘по-философски’, philosophari ‘заниматься философией’. Многие из этих слов вошли в латинский язык именно благодаря Цицерону и засвидетельствованы в основном в его произведениях. Рассуждая о греческих философских школах, Цицерон, соответственно, пользуется греческими названиями этих школ: academici, stoici, peripatetici и т. п. Также греческими заимствованиями обозначаются понятия, выражающие сугубо греческие реалии: sophista, areopagus, prytaneum и т. п. Наряду с этими словами, для которых в латинском языке нет собственного эквивалента, в произведениях Цицерона встречаются и такие греческие заимствования, которые имеют соответствия в родном языке. Так, слово prooemium (от греч. προοίμιον ‘введение, вступление’) употребляется наряду с исконно латинским exordium с тем же значением; в близком значении употребляются слова orator ‘оратор’ и rhetor (от греч. ῥήτωρ ‘учитель красноречия, ритор, оратор’). При этом Цицерон старается дифференцировать их употребление, применяя последнее слово в диалоге «Оратор» в рассказе о греческих ораторах.

Иногда греческие заимствования употребляются немотивированно, заменяя существующие латинские слова аналогичного значения, например, astrum (от греч. ἄστρον) вместо stella ‘звезда, созвездие’.

Во многих случаях греческие слова вводятся в текст в греческой же форме, иногда с переводом и объяснением этого слова, иногда нет. Ср.: «…Plato nec solum in eis sermonibus qui διάλογοι dicuntur…» («Orator», 151 [6]). — «…Платон не только в тех беседах <диалогах>, которые называются διάλογοι <‘диалоги’>…)»; «Sed iam forma [ipsa] restat et χαρακτὴρ ille qui dicitur» («Orator», 134 [6]). — «Но остается уже сам вид <речи> и то, что называется χαρακτήρ <‘отличительная особенность’> ». Впрочем, слово диалог встречается у Цицерона и в латинской форме. Например: «…multis verbis cum inveheretur in Caesarem Curio disputatioque esset inter eos, ut est consuetudo dialogorum» («Brutus», 218 [6]). — «…когда Курион многословно нападает на Цезаря и между ними возникает спор, как это свойственно диалогам».

В отличие от научно-популярных произведений в речах Цицерона греческих заимствований сравнительно меньше. Это объясняется их тематикой, тесно связанной с римской жизнью и ее реалиями. Но, конечно, и здесь избежать полностью заимствований невозможно. Особенно богаты различными греческими заимствованиями речи против Верреса. Причиной этого служит тот факт, что местом действия событий, описанных в речах, является Сицилия с ее богатым и все еще сохраняющимся греческим наследием. В этих речах присутствует масса слов, обозначающих греческие реалии: palaestra (от греч. παλαίστρα ‘палестра’; II, 5, 72), palaestrita (от греч. παλαιστρίτης ‘боец, атлет’; II, 2, 14), archipirata (от греч. ἀρχιπειρατής ‘начальник, предводитель пиратов’; II, 5, 64), а также многократно само pirata (от греч. πειρατής ‘пират’; II, 1, 90; II, 4, 29 и т. д.), gymnasiarchus (от греч. γυμνασίαρχος ‘начальник гимнасия’; II, 4, 42), nauarchus (от греч. ναύαρχος ‘командир судна’; II, 5, 24). Греческое по происхождению слово basilica (βασιλική) употребляется в значении ‘общественное здание’, что характерно именно для римской жизни (II, 4, 6; II, 5, 58).

В речах против Верреса встречаются не только существительные-грецизмы, но и прилагательные: panchrestus (от греч. πάγχρηστος ‘годный для всего’; II, 3, 65). Кроме того, употребляется много слов общей лексики греческого происхождения: margarita (от греч. μαργαρίτης ‘жемчужина’; II, 4, 1), peripetasma (от греч. περιπέτασμα ‘ковер’; II, 4, 12), scyphus (от греч. σκύφος ‘чаша, кубок’; II, 4, 24). Можно встретить даже новообразования, созданные Цицероном из греческих корней: pseudothyrum (от греч. ψεῦδος ‘ложь, хитрость’ и θύρον ‘дверь’) в значении ‘тайная дверь’ (II, 2, 20), octophoron (от греч. ὀκτώ ‘восемь’ и φέρω ‘нести’) в значении ‘носилки, рассчитанные на 8 носильщиков’ (II, 5, 11). Приведенные слова в греческом языке не засвидетельствованы, т. е. они созданы самим Цицероном для сиюминутных нужд его речи. Это не только характеризует то, как свободно владеет Цицерон греческим языком, но и уровень знания греческого языка в Риме. Ведь автор не употреблял бы в своем произведении слова, не рассчитывая на всеобщее понимание.

Конечно, речи против Верреса представляют собой не единственный пример использования греческих заимствований. Мы встречаем их и в других речах Цицерона: apotheca ‘склад, винный погреб’ (от греч. ἀποθήκη ‘склад, хранилище’) в речи против Ватиния («In Vatinium», 12), comoedus ‘комический актер’ (от греч. κωμῳδός) в названии и в самом тексте речи в защиту комического актера Росция («Pro Roscio comoedo»), euripus ‘пролив, канал’ (от греч. εὔριπος с тем же значением) в речи в защиту Мурены («Pro Murena», 35), pirata ‘пират’ (от греч. πειρατής) в речи в защиту Росция Америнского («Pro Roscio Amerino», 146). В последней речи встречается еще одно любопытное слово греческого происхождения, представляющее собой новообразование Цицерона: authepsa ‘переносная печь для варки пищи’, восходящее к греч. αὐτός ‘сам’ и ἕψω ‘варить’ («Pro Roscio Amerino», 133).

Особый лексический пласт заимствований представляют грецизмы в сохранившихся отрывках перевода Цицероном эпической поэмы Арата «Явления» («Phaenomena»). В соответствии с тематикой произведения здесь много слов астрономической лексики. В частности, Цицерон вводит в латинский язык названия созвездий в греческой форме, что придает более возвышенную стилистическую окраску всему произведению: Arctophylax и Bootes ‘созвездие Волопас’, Ophiuchus ‘созвездие Змеедержец’, Helice ‘созвездие Большая Медведица’. Стилистическими потребностями вызвано и употребление этнонима греков в архаической форме Grai.

Наиболее обильны и разнообразны греческие заимствования, встречающиеся в письмах Цицерона. Наряду со всеми теми разрядами грецизмов, которые отмечены в публичных произведениях Цицерона, в письмах много слов обычной бытовой лексики: horologium (от греч. ὡρολόγιον ‘часы’; «Ad familiares», XVI, 18, 3), lychnuchus (от греч. λυχνοῦχος ‘подсвечник’; «Ad Quintum fratrem», III, 5, 9), xystus (от греч. ξυστός ‘крытый портик при гимнасиях’; «Ad Atticum», I, 8, 2). Последнее слово в латинском языке употреблялось в значении ‘открытая терраса’.

Характерно, что чаще, чем в других текстах, Цицерон использует в письмах заимствования, для которых в самом латинском языке есть вполне адекватные соответствия. Так, словам aliptes или alipta ‘раб, умащивающий посетителей бань’ (от греч. ἀλείπτης; «Ad familiares», I, 9, 15)  соответствует лат. unctor; слово epitoma ‘извлечение, краткое изложение’ (от греч. ἐπιτομή; «Ad Atticum», XII, 5b, 1) по значению совпадает с лат. compendium. Также в письмах встречаются слова, которые Цицерон создает сам, используя греческие корни. Так, авторский неологизм anagnostes ‘чтец’ (от греч. ἀναγιγνώσκω ‘читать’; «Ad Atticum», I, 12, 4) соответствует латинскому слову lector с аналогичным значением. В греческом языке до Цицерона слово ἀναγνώστης отсутствовало; в «Древнегреческо-русском словаре» И. Х. Дворецкого оно приводится со ссылкой на Плутарха [1, с. 113], т. е. речь может идти о вторичном заимствовании.

В письмах Цицерон употребляет некоторые термины юридического характера в форме греческих заимствований: hypotheca (от греч. ὑποθήκη ‘залог, обычно под недвижимость’; «Ad familiares», XIII, 56, 2), syngrapha ‘долговая расписка’ (от греч. συγγραφή ‘договор, расписка’; «Ad familiares», VII, 17, 1; «Ad Atticum», V, 21, 10). Другие заимствования употреблены в экспрессивных целях: salaco (от греч. σαλάκων ‘болтун, хвастун’; «Ad familiares», VII, 24, 2), macrocollum ‘бумага (папирус) большого формата’ («Ad Atticum», XVI, 3, 1). Последнее слово не засвидетельствовано в греческом языке и образовано самим Цицероном из двух греческих корней: μακρός ‘большой’ и κῶλον ‘1. часть тела, конечность; 2. колон, часть предложения’.

Общей чертой, свойственной всем произведениям Цицерона, является то, что в них встречаются вкрапления греческих слов в их оригинальном виде и даже в соответствующей морфологической форме, что представляет собой пример макаронизации текста. Например: «Varronis διάλογον exspecto» («Ad Atticum», XV, 13, 3 [5]). — «Я ожидаю диалог Варрона»; «…quem locum illi βουλευτερίου nomine appellant» («In Verrem», II, 2, 21 [7]). — «…это место они называют именем βουλευτερίου»; «Obtrectatio autem est, ea quam intellegi ζηλοτυπίαν volo, aegritudo ex eo, quod alter quoque potiatur eo quod ipse concupiverit» («Tusculanes disputationes», IV, 8, 18 [8]). — «А завистливая враждебность, то, что я хотел бы понимать под ζηλοτυπίαν <‘ревность, зависть’>, это удрученное настроение из-за того, что другой также обладает тем, чего сам ты страстно захотел».

Анализ употребления грецизмов в произведениях Цицерона показывает неодинаковую их интенсивность и различие лексико-семантических типов в зависимости от вида и жанра литературного произведения. В философских и риторических работах преобладают заимствования терминологического характера, которые не имели точных соответствий в латинском языке и выражали понятия и реалии, созданные в греческой культуре. В речах Цицерона заимствования менее употребительны, за исключением речей против Верреса, где они представлены в большом количестве и разнообразии. Но особенно многочисленны и разнообразны по лексико-семантическим типам грецизмы в письмах Цицерона. Образованный автор употребляет не только те заимствования, которые уже вошли в лексический фонд латинского языка, но и вводит много новых, которые до него не употреблялись в латинском языке. Примечательно, что Цицерон не только активно использовал греческие слова, но и сам создавал их, используя греческие корни; в этом отношении он стал источником пополнения не только латинского, но и греческого словаря.

Литература

1. ДворецкийИХ. Древнегреческо-русский словарь : в 2 т. / И. Х. Дворецкий. — Москва : Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1958. — Т. 1. — 1043 с.

2. ТолстойИ. И. От редакции / И. И. Толстой // Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту : в 3 т. ; пер. и ком. В. О. Горенштейна. — Москва, 1994. — Т. 1. — С. 385–386.

3. ХаугенЭ. Процесс заимствования / Э. Хауген // Новое в лингвистике. — Вып. 6 : Языковые контакты. — Москва, 1972. — С. 334–381.

4. CiceroMTullius. Epistolae / M. Tullius Cicero ; rec. A. S. Wesenberg. — Vol. I : Ad familiares libri XVI. Ad Quintum fratrem libri II. — Lipsiae : Teubneri, 1872.

5. CiceroM. Tullius. Epistolae / M. Tullius Cicero ; rec. A. S. Wesenberg. — Vol. II. : Ad Atticum libri XVI. Ad Marcum Brutum libri II. — Lipsiae : Teubneri, 1873.

6. CiceroM. Tullius. Opera quae supersunt omnia : in 11 vol. / M. Tullius Cicero. — Vol. 1–2 : Opera rhetorica ex optimis libris manuscriptis ; ed. J. G. Baiter, C. L. Kayser ; rec. C. L. Kayser. — Lipsiae : ex offic. Tauchnitz, 1860.

7. CiceroMTullius. Opera quae supersunt omnia : in 11 vol. / M. Tullius Cicero. — Vol. 3 : Orationes ; ed. J. G. Baiter, C. L. Kayser ; rec. C. L. Kayser. — Lipsiae : ex offic. Tauchnitz, 1861.

8. CiceroMTullius. Opera quae supersunt omnia : in 11 vol. / M. Tullius Cicero. — Vol. 6 : Opera philosopha et politica ; ed. J. G. Baiter, C. L. Kayser ; rec. J. G. Baiter. — Lipsiae : ex offic. Tauchnitz, 1861.

Скачать статью (rar)Скачать статью (pdf)


Сведения об авторе (сентябрь 2015 г.): Гарнік Антаніна Васільеўна — кандыдат філалагічных навук, прафесар кафедры класічнай філалогіі Беларускага дзяржаўнага ўніверсітэта (Мінск).

Выходные данные: Філалагічныя штудыі = Studia philologica : зб. навук. арт. / пад рэд. Г. І. Шаўчэнка, К. А. Тананушкі ; рэдкал.: А. В. Гарнік [і інш.]. — Вып. 8. — Мінск, 2015. — C. 12–18.

ISBN 978-985-500-897-3.